Село Богородичное находится в пяти километрах по течению Донца от Святогорской Успенской лавры. Оно живописно расположилось в ложбине между меловых гор. Название селу дала когда-то стоявшая здесь церковь, посвященная Богородице. Много войн и разорений видела эта земля за свою многовековую историю, и, несмотря на тяжелейшие испытания, церковь устояла здесь вплоть до ХХ века. Но когда власть в стране захватили большевики, не жалевшие ни храмов, ни земли, ни людей, в Лавре они устроили санаторий для трудящихся, а церковь в Богородичном разрушили за ненадобностью. Спустя полвека редкие старожилы могли показать место, где-то когда-то стоял храм, украшавший село. Старики умерли, а новое поколение и не помнит, почему село названо Богородичным.


Но Бог не бывает поругаем: если однажды храм был поставлен на земле, значит, рано или поздно здесь должна снова встать церковь. Так оно и случилось, стараниями братьев Луневых — Сергея Георгиевича и Владимира Георгиевича в селе Богородичном вновь встал храм, красивее прежнего. А когда храм встал, его нужно было украсить.


В 2002 г. к Александру Чашкину по просьбе Луневых обратился Игорь Антонов, автор проекта иконостаса этого храма. И Чашкин охотно отправился в Богородичное, а потом еще и привлек известного мозаичиста Александра Давидовича Корнаухова.


Когда Чашкин приступил к написанию икон, иконостас уже стоял в храме, и мастеру нужно было вписать в него иконы. Задача не из легких. Иконостас выполнен в барочном стиле, с богатой золоченой резьбой, со сложной конфигурацией и нетрадиционным составом икон. Антонов привлек к созданию иконостаса лучших резчиков из Хотькова, и они качественно исполнили свою работу. Тончайшая резьба, в некоторых местах сквозная, создающая эффект живого движения побегов лозы и трепета тонких виноградных листьев, великолепна. В иконостасе использован зеленый камень, создающий богатое декоративное впечатление.


Великолепная резьба требует столь же великолепных икон. Но иконы в храме — больше, чем украшение, в них выражается молитва, изображаются главные события истории спасения, через иконы святые глядят на нас из иного мира. В древности икону называли «окном в невидимый мир», и создать такой образ, через который будет пробиваться свет Небесный, дано не каждому. Александр Чашкин справился с этой задачей.


Как ни странно, византийская традиция, от которой питается искусство Чашкина, здесь оказалась весьма кстати. Его образы монументальны, в них ощущается сила духа,


лики возвышены и даже суровы. В то же время Чашкин не избегает декоративности, использует яркие, открытые цвета, звучность которых усиливается сиянием золотых фонов.


Содержание иконостаса не менее интересно, чем его художественное решение. Он состоит из трех чинов — местного, праздничного и апостольского, и включает в общей сложности тридцать девять икон. Изящные резные царские врата украшены традиционными иконами четырех евангелистов и Благовещения. Фланкируют Царские врата иконы Спасителя и Богородицы, изображенные в рост — Иисус Христос и Божья Матерь словно выходят навстречу стоящим перед вратами Царства Небесного.


На дьяконских дверях представлены архангелы, изображенные тоже в рост, они застыли в торжественном предстоянии, сопровождая Христа-Царя и Его Пречистую Матерь. По традиции архангелы не только охраняют вход в рай, но и предстоят божественному престолу, прославляя Всевышнего, они же связывают горний и земной мир, являясь вестниками Бога.


Далее в местном ряду расположены иконы преподобных, которых в православной традиции именуют «собеседниками ангелов». Справа расположена икона местно чтимого святого — преп. Иоанна Затворника Святогорского, который в XIX в. в течение 17 лет подвизался в пещерном затворе. Слева, ему парный — образ преп. Серафима Саровского, великого молитвенника, которого называют святым пасхальной радости. Преп. Серафим. Напротив, оставил затвор, чтобы придти к людям и учить их любви к Богу.


Замыкают местный ряд иконы Богоматери: справа — образ «Всех скорбящих радости»1 (храмовая икона), слева — Покров Пресвятой Богородицы. Обе выражают одну и ту же идею: милость Божьей Матери ко всем, кто находится в скорбях, страдании и болезнях, Ее покров всегда распростерт над миром.


В верхних рядах композиция иконостаса развивается по нестандартной схеме: иконы расположены не прямыми рядами, а ступенями, в которых центральный образ или группа икон возвышается над остальными, как бы «вторгаясь» в следующий чин, разрывая его горизонталь, и тем самым, усиливая вертикальную композицию. Такая причудливая конфигурация соответствует барочной стилистике, на которую равнялись создатели храма. Ступенчатый ритм расположения икон выстраивает своеобразную лестницу, подобно партесному пению, где в каждом запеве голос поднимается на тон


выше, это подчеркивает идею восхождения к небесам. Ключ к прочтению этой программы дают иконы, в которых, благодаря четкой манере А. Чашкина, сохраняется ясная читаемость каждого образа.


Второй чин состоит из двунадесятых праздников, в центре его помещена икона «Тайная вечеря» в овальном картуше. Ее расположение над царскими вратами указывает, что участники Литургии, центром которой является таинство Евхаристии, приглашены Самим Спасителем на Тайную вечерю.


Следующий чин — апостольский, но в центре него три иконы — «Св. Троица», «Крещение» и «Преображение», традиционно принадлежащие праздничному чину. Они вынесены в более высокий регистр с тем, чтобы выделить тему Троицы, поскольку все три иконы являются образами Пресвятой Троицы.


В основе первой иконы — сюжет из Ветхого Завета, явление Аврааму трех ангелов, в котором св. отцы видели прообраз триипостасного Бога. В основе двух других икон — эпизоды из Евангелия, в которых были явлены все три лица Пресвятой Троицы в ключевых событиях жизни Иисуса Христа. Соединенные вместе, эти три иконы являют полноту откровения о Боге, которого Православная Церковь исповедует как Отца, Сына и Святого Духа, что неоднократно провозглашается на Божественной Литургии.


По сторонам от этой триады икон расположены образы апостолов, предстоящих в молитве Христу. Апостолы представлены попарно. Именно так Господь посылал своих учеников в мир для проповеди Евангелия. Символика апостольского ряда имеет, прежде всего, молитвенный смысл: святые на небесах предстоят перед престолом Господа. Богословы называют этот ряд образом Церкви торжествующей, Церкви небесной, которая за каждой литургией вместе с нами, стоящими в храме, с Церковь земной, участвует в богослужении. По-гречески этот ряд называется «дейсис» — моление, в древнерусской традиции — деисус. Центральная икона Христа-Вседержителя, к Которому и обращены молитвы святых, как и в предыдущих рядах, представлена на ступень выше. Перед Христос предстоят в молитве Пресвятая Богородица и св. Иоанн Предтеча. Эти три иконы являются кульминацией иконостаса. Спаситель, изображенный в красно-синих одеждах, символизирующих его богочеловечество, восседает на радуге. В древней иконографии образ радуги заменял изображение престола и олицетворял собой торжество Царства Небесного, вечный Завет Бога и человека.


Иконы в резных позолоченных киотах продолжают тему иконостаса, на них представлены — равноапостольные князь Владимир, креститель Руси, и княгиня Ольга, первая из русских князей принявшая христову веру; преподобный Сергий Радонежский,


молитвенник земли Русской, и св. великомученица Варвара (на Донецкой земле ее почитают как покровительницу рудокопов).


Вторым этапом в украшении храма было создание росписи. Программа ее была разработана совместно с настоятелем Святогорской Лавры, архим. Арсением (Яковенко) и включает в себя образы древних и новых святых, евангельские сцены и праздники. Главной темой росписи является проповедь Евангелия и подвиг святых, череда которых простирается от первохристианских мучеников вплоть до святых ХХ века, новомучеников и исповедников российских. Помимо стенной живописи в украшении храма была использована мозаика, исполненная Александром Корнауховым.


Мозаика с раннехристианских времен использовалась в украшении храмов. Особенно ценили мозаику в Византии. Великолепной мозаикой были украшены храмы древнего Киева. Именно в них мы видим сочетание мозаики и фрески. Решение заказчиков сочетать здесь мозаичные фрагменты с росписью — продиктовно желанием связать нашу эпоху, когда православие вновь возрождается в России и Украине, с Киевскую Русь, временем высочайшего расцвета православной культуры.


Когда входящий оказывается в храме, он ощущает сильное воздействие мозаичного и живописного убранства, хотя не всегда сразу различает, где кончается мозаика и начинается роспись. И секрет в том, что Чашкин использует в росписи свода золотой фон, вызывающий ассоциации с мозаикой, а Корнаухов, напротив, использует холодноватые приглушенные тона, чтобы мозаичные образы не диссонировали с живописными.


Храм, небольшой по площади, довольно высокий, его подкупольное пространство увеличено за счет узкого высокого барабана, и расположенный в скуфье Пантократор в серебристых лучах славы кажется, действительно, на седьмом небе от стоящего в храме. И мы невольно запрокидываем голову, чтобы увидеть этот образ; точно также и апостолы, изображенные на своде смотрят на удаляющегося на небеса Спасителя в момент Вознесения. По древней традиции Чашкин изобразил на своде именно композицию Вознесение Христово, благодаря чему свод храма символически становится распахнутым над нашими головами небом, напоминающим не только об ушедшем с земли Спасителе, но и о Его грядущем возвращении. Не случайно в сценах Вознесения обычно изображаются ангелы, благовествующие апостолам о Втором пришествии, и Богородица, олицетворяющая собой Церковь. В этой композиция передана напряженность эсхатологического ожидания. Чашкин исполнил эту композицию очень темпераментно, динамичная композиция основана на пульсирующем ритме апостольских фигур, его подчеркивают изгибающиеся словно трепещущие от порывов ветров деревья и, конечно, сиянием золотого фона. В колористической гамме преобладают теплые оттенки, даже


горячие, как тот же золотой цвет. Небо освещено божественным светом, но кажется будто это зарево пламени, не тот ли это огонь, о котором говорил ученикам Христос: «Огонь пришел Я низвести на землю, и как желал бы, чтобы он уже возгорелся!» (Лк. 12:49) И в этом свете все — люди, деревья, даже ангелы — преображаются. По периметру свода проходит надпись, это текст из книги Деяний апостолов: «И когда они смотрели на небо, во время восхождения Его, вдруг предстали им два мужа в белой одежде и сказали: мужи Галилейские! что вы стоите и смотрите на небо? Сей Иисус, вознесшийся от вас на небо, придет таким же образом, как вы видели Его восходящим на небо» (Деян.1:10-11). Образцом для композиции свода послужили знаменитые мозаики IX в. храма св. Софии в Фессалониках. Яркий золотой цвет фона и сочные эмалевые краски позволили сблизить столь различные техники как мозаика и стенная роспись.


Симметрично Богоматери и Архангелу, выполненных Корнауховым в технике мозаики, на юго-западной и северо-западной плоскостях восьмигранника расположены фигуры св. ветхозаветных царей — Давида и Соломона, написанных Чашкиным. Они располагаются в непосредственной близи от хоров, где во время богослужения стоят певчие. И это тоже символично: они были поэтами и песнописцами — Давид пел Богу, играя на гуслях (псалтири), и его песнопения вошли в книгу Псалтирь, а авторству Соломона традиция приписывает Песнь Песней, книгу Екклезиаста и книги Притч.


Роспись стен также весьма разнообразна: здесь и многофигурные сцены, и отдельно стоящие фигуры и медальоны с ликами святых, и все это объединяет растительный орнамент, символизирующий райское цветение. Большие композиции, расположенные в рукавах креста, над окнами, связаны с Богородицей, это главная тема храма. На северной стене изображено «Рождество Христово», на южной — «Успение Пресвятой Богородицы», на западной — «Покров».


Вторая тема росписи — это русские святые. Святые в рост написаны на уровне окон, ярусом ниже — медальоны с ликами святых, окруженные орнаментами. В южном рукаве креста изображены царь-страстотерпец Николай II, благоверные князья Александр Невский и Дмитрий Донской, святейший патриарх Тихон, св. праведный Иоанн Кронштадтский. В медальонах — мученицы Вера, Надежда, Любовь и мать их София. В северной части святые жены: царица Александра Федоровна, великая княгиня Елизавета Федоровна, мученицы Татьяна, Людмила и Евгения. В медальонах — дети Николая II и Александры, принявшие вместе с ними мученический венец: Мария, Ольга, Татьяна, Анастасия и цесаревич Алексий.


В алтаре (в конхе апсиды) — образ Богоматери Знамение, ниже — святители-литургисты Иоанн Златоуст и Василий Великий, предстоящие образу Христа,


изображенного на иконе в образе Великого Архиерея. В медальонах — святители: Николай Мирликийский, Григорий Богослов, Спиридон Тримифундский, Кирилл Александрийский.


В западной части храма — образы преподобных: Антоний и Феодосий Печерские (на южной стене), Ефросиния Полоцкая и Евдокия Московская (на северной стене).


На западной стене, по сторонам от входной двери — архангелы Михаил и Гавриил. Над дверью помещен медальон с изображением Христа Вседержителя, что является отголоском традиционной для русских храмов темы Страшного Суда. Как правило, эти композиции многофигурны, но в небольшой по размерам храм было бы невозможно втиснуть даже сокращенный вариант подобной композиции. Чашкин нашел оптимальное решение и обозначил традиционную тему, поместив фигуры архангелов, предстоящих Спасителю, у входа. Так тема Суда обозначена символически: выходящий из храма оказывается лицом к лицу со Христом и архангелами, его служителями, напоминающим нам, что каждый однажды предстанет перед лицом Божиим.


Убранство нижнего храма более скромное, чем в верхнего, ведь здесь в основном совершаются заупокойные службы. Тем не менее, роспись также имеет нарядный и торжественный вид. Посвящение храма преп. Сергию Радонежскому, величайшему молитвеннику земли русской, вызвано не только тем, что этот святой — небесный покровитель храмоздателя Сергея Георгиевича Лунева, но и тем, что Сергий является символом духовного единения Руси и противостояния политическому сепаратизму. Заступничество такого святого в наши дни смуты и разделения особенно необходимо.


В алтаре — образ Спасителя на престоле.


Потолок нижнего храма плоский, однако изображенные здесь херувимы и серафимы, символизирующие небеса, делают небольшое пространство храма ощутимо более просторным, чем это позволяют его физические параметры. На восточной, алтарной стене расположены образы преп. Сергия и Никона Радонежских. Никон был учеником преп. Сергия и первым игуменом Троицкого монастыря после кончины Сергия. С них началась история Троице-Сергиевой обители. Далее на стенах располагаются образы учеников преп. Сергия, которые сыграли в истории Руси значительную духовную роль, большинство из них были основателями монастырей, ставших крупнейшими духовными центрами Древней Руси. Здесь мы видим Савву Сторожевского и Стефана Махрищского, Дионисия Радонежского и Стефана Пермского, Кирилла Белозерского и Евфимия Суздальского, Дмитрия Прилуцкого и Федора Ростовского, Романа Киржачского и Афанасия Серпуховского.


Западная часть храма посвящена житию преп. Сергия Радонежского. Здесь мы видим сцены: «Видение отроку Варфоломею», «Преп. Сергий с медведем», «Явление божественного света и райских птиц преп. Сергию», «Преп. Сергий беседует с митрополитом Алексеем», «Преп. Сергий благословляет Дмитрия Донского на Куликовскую битву», «Преп. Никон Радонежский и Андрей Рублев держат совет об иконе «Св. Троицы»».


В росписи верхнего храма Александру Чашкину помогали Александра Коконева, Светлана Усипенко, Николай Рябов, Александр Солдатов и Андрей Савлюк. Альфрейные работы выполняла бригада Харьковской Академии дизайна и искусства: Ярослав Добрянский, Вадим Плотников, Григорий Горбенко. В росписи нижнего храма участвовали иконописцы из подмосковного города Дмитрова — Валерий Гришанов, Николай и Александр Калинины, Ольга и Татьяна Дрекаловы.

Святогорский храм

X